Материалы статьи опубликованы на информационном портале 25-го Экономического Форума в Крынице

(http://www.forum-ekonomiczne.pl/25th-economic-forum-krynica-poland-2015)

 
В последнее время в странах Европы обострилась проблема иммиграции. Для европейского общества, приоритетом которого является сохранение своей идентичности, выработка эффективной миграционной политики относится к числу наиболее важных условий региональной стабильности.
Объективная оценка большей части миграционных проблем приводит к выводу о том, что многие из них в значительной степени являются следствием несогласованной политики стран на пространстве ЕС, хотя необходимость межгосударственной интеграции в управлении миграционными процессами, согласования национальных законодательств в этом вопросе признаются в европейском сообществе. Для государств-участников ЕС корректировка миграционной политики – важное условие достижения экономической и политической интеграции и устойчивого развития европейского сообщества как единого центра в мировом геополитическом пространстве.
Глобализация противоречиво влияет на характер иммиграционных процессов, с одной стороны способствуя межцивилизационному обмену культур, а с другой - размывая национальные границы и культурную идентичность, нарушают сложившийся межцивилизационный баланс в регионах и мире в целом. Национальная культура, национальные культурные и исторические ценности, символы, обычаи все больше оказывают влияние на характер политического процесса. Возросшие масштабы иммиграции из регионов Азии и Африки в страны Евросоюза и слабая адаптация и интеграция иммигрантов в европейскую культурную и политическую среду вызывают опасения у коренного европейского населения и способствуют росту экстремистских националистических взглядов, в том числе на религиозной почве.
Политика Евросоюза по интеграции иммигрантов в европейское культурно-политическое пространство в условиях интенсификации процессов глобализации сегодня стала пробуксовывать. Ставка на принципы мультикультурализма не способствует оптимизации отношений иммигрантов и коренного европейского населения. С одной стороны, происходит изоляция и самоизоляция иммигрантских сообществ и обострение отношений между иммигрантами и коренным европейским населением, с другой - экономические трудности в Европе усиливают рост националистических и ксенофобских настроений у коренного европейского населения по отношению к иммигрантам.
Массовое переселение в Европу жителей Азии, Африки, Ближнего Востока и стран Карибского бассейна началось примерно 50 лет назад. До этого необходимых Европе рабочих приглашали на временные работы, причем без родственников.
Теперь преобладают переезды семей. Мигранты прочно обосновываются в Европе, рожают и воспитывают здесь детей. В итоге в ЕС уже осели почти 33 млн. иммигрантов (данные Организации экономического сотрудничества и развития по 2013 году: Германия — 465 тысяч иммигрантов, Великобритания — 291 тысяч, Франция — 258,9 тысяч, Италия — 258,4 тысячи человек). Население Европы растёт во многом благодаря обосновавшимся здесь и не собирающимся её покидать семейным иммигрантам. При этом коренное население не всегда радо такому соседству. Более того, даже внутренняя миграция иногда вызывает неудовольствие местных жителей. Так, значительное число приезжих из стран Восточной Европы, особенно болгар, венгров и румын, стала поводом для протестов в Великобритании и Нидерландах. Местные жители считают, что восточные европейцы создают им конкуренцию на рынке труда.
Для справки: из упомянутых выше 33 млн. иммигрантов, проживающих сейчас в странах ЕС, 12 млн. человек — выходцы из стран-членов ЕС, то есть внутренние мигранты по отношению к Содружеству. Общее население ЕС на 1 января 2014 года, по данным Евростата, составляло 507,4 млн. человек. Но, независимо от роста иммиграции, растёт и безработица во всех странах ЕС.
Практически во всех странах Европы уровень безработицы довольно высок. Во Франции это 10,5% трудоспособного населения, в Германии — 4,9%, Испании —24%, Греции — 26%. При этом, несмотря на рост безработицы, приток иммигрантов не ослабевает. Европейцы, как правило, имеют достаточно высокую квалификацию и простая, неквалифицированная работа многих не устраивает. Поэтому коренные жители в ожидании лучших времен обходятся пособием по безработице, а иммигранты тем временем выполняют неквалифицированные работы.
Выход из этой ситуации пока не просматривается, хотя политики уже заговорили о проблеме. Британский премьер Дэвид Кэмерон в конце прошлого года обнародовал планы правительства по сокращению социальных пособий для мигрантов, а глава правительства Венгрии Виктор Орбан резко раскритиковал обстановку с иммиграцией в Евросоюзе, назвав её угрожающей. При этом проблему усугубляет несокращающаяся нелегальная иммиграция. Острота проблемы нелегальной миграции для ЕС резко обострилась с началом событий в арабском мире. Свержение политических режимов привело не к стабилизации обстановки внутри стран, а, напротив, к исходу во внешний мир десятков тысяч человек, бегущих от нестабильности. Военная операция в Ливии дала дополнительный толчок «миграционному цунами» в Европу. Независимые аналитические службы считают, что ежегодно в Европу нелегально проникают до полумиллиона человек. Задержанных нелегалов выпроваживают, но многим удается остаться. Нелегалы выполняют черную работу за гроши, что устраивает определенную категорию работодателей. Но они, по сути, лишают работы тех, кто мог бы делать это легально.
Несмотря на усилия ЕС в области регулирования миграции и стратегии Глобального подхода к миграции и мобильности (ГПММ), которая рассматривается и продвигается на официальных уровнях в качестве всеобъемлющей основы внешней миграционной политики ЕС, опирающейся на реальное партнерство со странами, не входящими в ЕС и направленной на разрешение проблем миграции и мобильности комплексным и сбалансированным образом, общеевропейская миграционная политика так и не воплотилась, к сожалению, в результат, удовлетворяющий всех участников процесса регулирования европейской миграции. По замыслу руководителей ЕС, ГПММ должен был реагировать на возможности и вызовы, с которыми сталкивается миграционная политика ЕС, оказывая в то же время помощь партнерам в разрешении их собственных приоритетных проблем в области миграции и мобильности, в их собственном региональном контексте и на целесообразной основе.
На деле каждая из стран-членов ЕС, включая «младоевропейцев» выстраивает собственную миграционную политику. И обусловлено это во многом разностью в «национальных» подходах к проблемам миграции.
Различие подходов к проблеме интеграции иммигрантов хорошо просматривается на примерах Франции (ассимиляционистская модель), Германии (сегрегация) и Великобритании (плюралистическая модель). Первая модель предполагает отказ иммигрантов от своей прежней идентичности и полное усвоение ценностей и моделей поведения, принятых на новой родине. Именно ассимилировавшиеся иммигранты, которые практически ничем не отличаются от населения принимающей страны, могут рассматриваться как полноправные члены общества. Теоретически успешная ассимиляция представляется выгодной как для национального государства, стремящегося сохранить культурную однородность, так и для иммигранта, поскольку позволяет ему полностью вписаться в новое сообщество. Во Франции членом национального сообщества является любое лицо, обладающее французским гражданством. Гражданином Франции может стать любой человек независимо от страны происхождения, который политически лоялен исключительно Франции и разделяет ее культурные ценности. Французское законодательство о гражданстве строится по принципу «права почвы», который заключается в том, что лицо, родившееся на территории страны, автоматически становится гражданином Франции.
Большинство западноевропейских государств отказалось от политики ассимиляции, сочтя ее неэффективной. Однако Франция настойчиво старается ее продолжать. Поддержка частью выходцев из этой среды действий французских властей свидетельствует, что такая политика отражает не только интересы титульной нации, но и части граждан, имеющих мусульманские корни. Вместе с тем, другая часть мусульман однозначно расценивает эти шаги государства как антиисламские, а экстремисты используют их для нагнетания напряженности между «коренными» французами и мусульманами-иммигрантами.
В отличие от Франции, в основу немецкого гражданства положен принцип «права крови». Немецкая модель нации строится на этнической, а не гражданской основе: согласно законодательству Германии, лицо, родившееся на ее территории, не становится ее гражданином. Немецкое законодательство о гражданстве было изменено в 1999 году с принятием закона, который устанавливал, что лицо, рожденное на территории Германии, автоматически получало гражданство, если хотя бы один из его родителей легально проживал в стране не менее 8 лет. Таким образом, до недавнего времени мигранту стать гражданином Германии было практически невозможно при отсутствии немецких корней. Поэтому как иммигранты первого поколения, так и их потомки, прожив всю жизнь в Германии, все равно не являлись гражданами. Такая политика привела к отделению населения иммигрантского происхождения от немецких граждан, то есть сегрегации. Немецкое руководство не заставляло, как французское, принимать иммигрантам свои нормы, обычаи, традиции, поскольку рассматривало их в качестве временных рабочих. Эта политика, особенно после появления новых поколений иммигрантов, оказалась крайне недальновидной. Упорное нежелание Германии признать себя страной для иммигрантов привело к тому, что на ее территории именно вследствие целенаправленных действий государства сформировались обособленные иммигрантские общины.
Великобритания столкнулась с основным притоком мигрантов после 1948 года. Тогда был принят Британский Национальный Акт, оформивший единое гражданство для метрополии и ее колоний с правом переселения и работы в Великобритании. Изначально британское правительство сдерживало приток мигрантов и стремилось их ассимилировать. Однако, со временем организации мусульман в Великобритании стали приобретать силу и влияние и, как следствие, способность оказывать давление на власти. Как результат: в 1985 году было введено понятие «многокультурный уклад» во внутренней политике Королевства. Смысл этой политики заключался в признании государством в рамках национального сообщества многочисленных общин, которые имеют право жить в своем кругу, сохраняя культурное наследие, национальные черты, обычаи, семейные связи, а также отстаивать свои права на национальном уровне. Благодаря такой государственной политике общины в Великобритании пользуются широкими правами. Однако это приводит к тому, что потомки иммигрантов в разных поколениях остаются не включенными в британское общество и воспринимаются не как «коренные» британские подданные, а как члены этих групп, по отношению к которым используется этнический подход.
Несмотря на то, что Франция, Германия и Великобритания избрали различные стратегии поведения по отношению к иммигрантам, результат оказался примерно одинаковым: во всех этих странах образовались параллельные общества в виде устойчивых общин иммигрантов, как правило, на национальной основе.
То, что европейская модель интеграции мигрантов находится в кризисе – очевидный факт, который зависит и от экономического спада, и от противоречивой политики Брюсселя и европейских столиц. Кризис этой модели объясняется также внутренней европейской миграцией. Есть страны, откуда молодежь активно уезжает в поисках работы и новой жизни, например, Испания и Италия. Только в 2013 году 94 тысячи итальянцев эмигрировали в другие страны. В течение последних трех лет 1200 итальянцев ежемесячно переезжают в Великобританию. В страну, где мультикультурализм и иммиграция также являются объектами критики:  например, премьер-министр Дэвид Кэмерон заявлял, что в британских городах работает слишком много итальянцев и испанцев.
Вопрос в том, как политики играют на страхах сограждан. Все ответы на причины экономического кризиса в их риторике сводятся к одному: во всем виноваты иммигранты. В этой политической игре сегодняшним врагом чаще всего называют выходцев из арабских стран. Лидер французских националистов Марин Ле Пен высказалась прямов одном из свих выступлений: пора приостановить действие шенгенского режима в Евросоюзе. Но подобные инициативы противоречат европейским интересам: свобода передвижения граждан означает не только новую рабочую силу, и приток туристов, но и защиту фундаментальных прав человека.
В прежние времена «врагом» «назначался» китаец или румын, а в случае с Италией – граждане из южных областей. Политики строили свои карьеры на пропаганде ненависти, на идеях о том, что Западная Европа стоит выше Восточной, северные области более развиты, чем южные, и что христианство лучше ислама. Но эта формула неприемлема для современной Европы, потому что угрожает основам стабильности и мира в обществе.
Для решения создавшихся проблем в ЕС, на наш взгляд, можно обратиться к мировому опыту, и, в частности, России, чья многовековая история тесно связана с сосуществованием различных конфессий и граждан многих национальностей в рамках одного государства. Это – и есть национальное богатство Российской Федерации и ее народов. История России – калейдоскоп разных языков, этносов, народов и культур. Эта специфика была и есть частью ее величия.
Издание книг на национальных языках, в отличие от многих европейских стран – действуют известные всей стране цыганские, еврейские театры, выходят газеты российских немцев или поляков, радиостанции ведут передачи на национальных языках. Нет препятствий для пополнения рядов национальной образованной интеллигенции. В настоящее время из 83 субъектов в составе Российской Федерации 26 относятся к национально-территориальным образованиям (21 республика, одна автономная область, 4 автономных округов). На долю национально-территориальных образований приходится 52% территории России, в них проживает 46% населения, что более соответствует понятию интеркультурализма, а не на современную концепцию мультикультурализма. Мультикультурализм и интеркультурализм базируются на том, что мир, и каждая отдельная страна являются многокультурными и это объективно. Но интеркультурализм исходит из того, что разнообразные культуры должны взаимодействовать, то есть необходимо создать условия для взаимодействия на гражданской основе, на основе понимания того, что все – жители одного государства, одного города, одного поселка, дома, одного дела, и обладают общей ответственностью.
Европа сегодня – пространство самых разных культур, которые смогли сформировать ее уникальный облик. От Атлантического океана до Средиземного моря, от Волги до Рейна разные народы и языки построили, «большой общий дом с разными комнатами». И необходимо сохранить этот Дом для потомков в мире и согласии.
 
Директор по науке Александр Красовский,
Ведущий специалист Евгений Очеретько